Судебная система Челябинской области

Обновления на сайте

23.06.2017
Журнал судейского сообщества

15.06.2017
Порядок рассмотрения обращений (запросов)

05.06.2017
Обобщения областного суда

05.06.2017
Результаты конкурса от 02.06.2017

30.05.2017
Положение об аккредитации представителей СМИ

23.05.2017
Комиссия по соблюдению требований к служебному поведению и урегулированию конфликта интересов

Полезные ссылки

 
     
   

Разговор с судьей

 
   
Размещено 26.10.2006
 

30-07-03

Председатель областного суда Федор Вяткин заметно выделяется среди областных руководителей. Ему удалось построить здание правосудия, равного которому по размерам, отделке и технической оснащенности в России нет. Он является заместителем председателя Высшей квалификационной коллегии судей РФ и пользуется большим авторитетом в судейском сообществе. Вяткин постоянно "атакует" Верховный суд новыми идеями усовершенствования судопроизводства. И при этом председатель нашего суда, в отличие от других VIP-персон, не спешит афишировать ни себя, ни свою деятельность. Удивительно, но человек, которому есть что сказать и показать, никому не дает больших интервью. Для "Челябинского рабочего" Вяткин сделал исключение.

Судья в безрассудном мире

Федор Михайлович Вяткин родился в Коркино в 1950 году. Женился в 1973 году, два сына 29 и 24 лет. В 1978 году окончил Свердловский юридический институт, был избран судьей Центрального суда Челябинска. С 1981 по 1985 год - судья областного суда. С 1985 по 1987-й - председатель Советского районного суда Челябинска. В 1987 году стал заместителем председателя областного суда, в 1988 году - председателем.

- Федор Михайлович, предлагаю поговорить "без протокола". Судя по всему, вы не тусовочный, не публичный руководитель: "не светитесь" по телевидению, не участвуете в дискуссиях и т.д. К такого рода "равноудаленности" подталкивает должность председателя суда или все-таки это проявление вашего характера?

- Я думаю, что вначале это должность, а потом - характер. Чем меньше круг знакомых судьи, тем его решения ближе к истине. Когда возникают какие-то вопросы по знакомым, очень многие из них отсеиваются из этого круга. Жизнь от этого становится не очень уютной, но по-другому просто нельзя. Такова особенность работы судьи. Я сейчас стараюсь и приемы не проводить. Законом установлено, кто их проводит. Ведь от влияния председателя на судей зависит много. Поэтому считаю правильным не высказываться по телевидению или где-то еще, а самое главное, стараюсь делать все, чтобы решения, которые принимаются, ни у кого не вызывали сомнений. Чтобы они были законны и обоснованны.

- Что значит "отсеиваются знакомые"?

- После судебного решения людей не отталкиваю, но стараюсь общаться с ними меньше. Почему? Когда человек видит меня в каком-то кругу, то считает, что можно задавать любые вопросы, решать любые проблемы. Это неправильно. Хочешь что-то решить - приходи в суд, и не к председателю сразу, а так, как положено.

- Но по-человечески жалко было расставаться с людьми?

- Да, жалко:

- Ваш сын Дмитрий, которому нет и 30 лет, уже сделал неплохую карьеру. Он председатель комитета Законодательного собрания области и, в отличие от вас, человек публичный, всегда готов что-нибудь прокомментировать в СМИ. Как вы относитесь к его успехам? Не кажется ли вам, что сын как-то уж слишком старательно делает карьеру?

- То, что Дмитрий чаще, чем отец, появляется в СМИ, - это правильно. У него такая работа, она публичная, иная, чем у судьи. Наша должность тоже публична, но свои соображения мы можем высказывать только в решениях. Что касается общения, то и с Дмитрием, и с младшим сыном Михаилом обсуждаем очень разные правовые и жизненные вопросы. А поскольку у нас дома все юристы, то говорим и о некоторых судебных ситуациях. Сыновья к моим словам прислушиваются. И если делают неправильные, с моей точки зрения, шаги, то ничего страшного в этом не вижу: иногда надо совершать и неправильные поступки, чтобы прийти к истине. В отличие от многих, у нас общение очень доброе. Но, вместе с тем, я прошу детей не участвовать в судебных заседаниях в судах общей юрисдикции. Это и правило, и просьба. Сыновья в суды не ходят. Но и я для себя сделал исключение - со времени избрания Дмитрия депутатом Законодательного собрания не хожу на его заседания. Считаю, что для ЗСО двух Вяткиных будет много.

- То есть вы стали еще менее публичным.

- Да, если угодно. На заседание ЗСО ходят мои заместители. Я объяснил свою позицию председателю Законодательного собрания Виктору Федоровичу Давыдову, его замам. С другой стороны, председателю областного суда на заседании ЗСО делать нечего. По нынешнему законодательству решения ЗСО могут быть обжалованы в суде. Сам факт присутствия у нас по-разному могут расценивать. Комментируя отдельные решения областного суда, некоторые говорили, что они приняты, чтобы сделать что-то доброе депутату Вяткину. Это глупость полная. Но подобных сопоставлений и выводов делается очень много. Поэтому я хочу, чтобы сын шел своим путем, чтобы добивался жизненных целей умением и старанием. И пока его работа мне нравится.

- После того, как в декабре 1996 года губернатор Вадим Соловьев проиграл выборы, приближенные нынешнего главы области считали, что вы не в их команде. Это, как нетрудно предположить, вредило делу. Тогда вы строили здание суда, Москва раскошеливаться не спешила, в области денег не попросишь. Говорят, в некоторые моменты в суде даже на марки для рассылки писем денег не было. Как вы это пережили?

- Я не играю ни в чьей команде - ни Соловьева, ни Сумина. Моя единственная команда - команда правосудия. Я, мои заместители и судьи ходим не на все областные совещания, посещаем только основные, общее аппаратное у губернатора, например. Если надо - сами кого угодно пригласим в суд. Петр Иванович Сумин не пишет на письмах резолюций "Рассмотреть и дать ответ", а его замы порой допускают такое. Я никому ответов не даю. То же самое сказал главному федеральному инспектору Валерию Михайловичу Третьякову.

- Председатель Верховного суда так же выстраивает свои отношения с администрацией президента?

- Сложно сказать... А вообще не надо связывать строительство суда и взаимоотношения с органами исполнительной власти. Это была воля не Соловьева и не Сумина. Это была воля Президента Российской Федерации. Вы помните, в 1991 году было распоряжение Бориса Ельцина о передаче партийных зданий судам. В то время обсуждался вопрос о предоставлении областному суду помещения обкома партии. Но я на это не согласился.

- Почему?

- Да, здание престижное, находится в центре города, судебная власть оказалась бы на виду. Но это помещение не имело перспективы развития. Второе - в нем деревянные перекрытия, а у нас в дни судебных рассмотрений бывает до нескольких тысяч человек. Были сомнения, выдержат ли такую нагрузку перекрытия. В то время исполнительную власть возглавлял Соловьев, а законодательную - Сумин. Я им сказал, что мы отказываемся от этого помещения, но область должна оказать помощь в строительстве здания суда там, где он находится. Было заключено соглашение между Министерством юстиции РФ и администрацией области о совместном финансировании строительства. Что касается марок, то это не было вопросом взаимоотношений между Вяткиным и областной администрацией, это было общее отношение государства к судам. Во всех судах России не хватало денег на марки. Стыдно, унизительно, но это факт. При этом ни копейки денег из местного бюджета на приобретение марок не тратилось. Мы никогда, ни при каких условиях не брали и не берем у органов исполнительной власти средства на заработную плату, на содержание суда, на рассмотрение дел.

- Вы построили здание суда, оснастили его по последнему слову техники. К вам приезжали председатель Верховного суда России Лебедев, идеолог судебной реформы Козак, коллеги из других регионов. Вы внутренне успокоились или что-то еще хотите сделать?

- Здание суда - не для судей и не для Вяткина, оно строилось для жителей области. Если в суде неопрятно, не убрано, негде сесть и рассмотреть дело, то отношение к закону, к правосудию, а в конечном итоге - к государственной власти никакое. А когда люди видят, что в суде все достойно, то у них появляется убеждение в том, что решения тут принимают абсолютно законные. Вся обстановка в суде способствует его авторитету. Сидя в солидном зале, люди уже не выкрикивают с мест.

Что до дальнейших планов: Сегодня ряд новых законов, касающихся органов судейского сообщества, несовершенен. Не все они направлены на развитие независимости судебной власти. Поэтому сегодня я уговариваю своих коллег создать группу, которая бы занималась доработкой законов о статусе судей и органов судейского сообщества. Тут работы непочатый край.

- Есть мнение, что судебную систему страны круто меняют, подгоняя ее под реформаторскую (читай - революционную) целесообразность. И в этом смысле нынешние реформаторы по своему поведению мало чем отличаются от большевиков. Вы с этим согласны?

- Реформу судебной системы иногда действительно ведут наскоком. Например, долго бились, чтобы принять Уголовно-процессуальный кодекс. Да, прежний устарел, но те недостатки, которые сегодня выявляются при рассмотрении дел по новому УПК, - это просто кошмар. Кодекс написан и принят только в пользу стороны защиты. А права потерпевших и обвинения ущемлены. Это ненормально. Наверное, хорошо, что защите дано больше возможностей, больше прав в отстаивании своих интересов, но тут надо еще многому учиться. Есть много поправок к этому кодексу. А работать с несовершенным законом, когда он позволяет уклониться от уголовной ответственности виновным лицам, я не думаю, что это справедливо.
Прекрасно помню, как мы готовились к первому делу с участием присяжных, помню, что после этого было в средствах массовой информации - реакция не вполне адекватная. Мы первые сказали, что приговор присяжных отменен. Почему? Потому что общество, присяжные не были готовы к откровенному и честному подходу к решению вопроса. Скрыли факты, которые необходимо было выяснить сторонам. Только это стало причиной отмены приговора. Если бы тех недостатков не выявили, то вердикт остался бы неизменным.

- Первый вердикт присяжных отменили, потому что выяснилось: у одной из "судей с улицы" сыновья "мотали срок", она эмоционально повлияла на своих временных коллег. Согласны ли вы с тем, что наше общество еще не созрело для такого суда и не созреет никогда, поскольку в России половина людей побывала на зоне, а вторая половина - их родственники? Не рискованно ли доверять ответственные решения случайным людям?

- Когда об этом заходит речь, я всем привожу один пример. В течение долгого времени судьи, от районного до Верховного, применяли закон, который применять было неправомерно. А суд присяжных в Московской области сказал, что так делать нельзя. Речь шла об изнасиловании, таких категорий дел у нас очень много. Для меня было удивительно, что присяжные вынесли вердикт, основанный на законе, а суды, к великому сожалению, выносили приговоры, исходя из судебной практики.

- Не все знают, что вы являетесь заместителем председателя Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации. Знакомые юристы пояснили, что это высочайшее доверие. Что это такое - судить судью?

- Квалификационную коллегию иногда называют судейской совестью. От судей судов общей юрисдикции, а их сегодня около 16 тысяч, в коллегии всего 16 человек. Я в нее вхожу второй раз, был в составе коллегии с 1993 по 1996 год. Работал заместителем председателя и председателем секции судов общей юрисдикции. С моей точки зрения, коллегия не должна быть инквизицией, карающим мечом, но вместе с тем по вопросам о прекращении полномочий судей, а такое тоже может быть, с большой тщательностью проверяются поступки, которые совершил служитель Фемиды. В этом году Высшая квалификационная коллегия не прекращала полномочия судей. А вообще лишать судей полномочий достаточно тяжело. Если подтверждается, что судья совершал какие-то неприглядные действия, возникает обида, что это твой коллега, представитель судейского сообщества.

- Оборотень!

- Ну, оборотень не оборотень: По последним милицейским делам я могу сказать только то, что когда без суда и следствия называют людей преступниками, показывают по телевизору, печатают в газетах фамилии, заранее за суд решив их судьбу, то это достаточно далеко от правосудия и правового государства. Возникает вопрос: зачем же тогда суд? Если наше общество будет поощрять подобное, то очень просто вернуться к практике троек 37-го года.

Вот докладывали мне дело, оно будет внесено на рассмотрение президиума областного суда. Представьте себе: работники милиции пришли с обыском и ошиблись номером квартиры. Суд отказал в удовлетворении иска потерпевшего. Это полное безобразие! Вы только представьте, что такое обыск для нормального человека. К нему приходят в дом и начинают обыскивать - это уже катастрофа! К подобного рода действиям надо относиться очень внимательно и взвешенно. А сегодня, когда еще нет решения суда о вине этих лиц, нам с экрана говорят, что они преступники, оборотни.

- Выборы в Госдуму 1999 года "совпали" с началом антитеррористической операции, выборы 2003 года - с борьбой с оборотнями. Идет тонкая игра на обывательских инстинктах. Вы говорите, что будет опасно, если общество это примет. Но общество у нас такое, что ему надо подсказывать. Почему бы судьям не выступить с заявлением? Это делают адвокаты, но к ним все-таки доверия меньше.

- Я думаю, что судьям в этой ситуации делать какие-то заявления нельзя.

- Плохо уже то, что наша жизнь в XXI веке заставляет вспомнить 37-й год. Федор Михайлович, а не миф ли это - независимость суда? Судебная власть - одна из ветвей. Если судебная власть - ветвь, то дерево-то власти общее, и корни у него тоже общие, президентские. Вас ведь не народ выбирает, а назначает глава государства. Получается, вы являетесь частью вертикали власти.

- Разделение власти не нами придумано, в России оно впервые прописано в Конституции 1993 года. Без этого власть существовать не может. Но президент должен думать о том, чтобы каждая ветвь существовала самостоятельно. У меня была интересная поездка по линии Высшей квалификационной коллегии в Ростовскую область, где решался вопрос о назначении председателя областного суда. Было два кандидата, один - заместитель председателя областного суда, второй - из другой сферы деятельности. Его поддерживали глава администрации области Чуб и администрация президента. Это был критический момент в работе Высшей квалификационной коллегии, поэтому руководители коллегии и поехали в Ростовскую область. Мы пришли к убеждению, что человек, которого предлагает администрация области, - удобный, мягкий, податливый, готовый решить любое дело для губернатора. Я сказал тогда Чубу: сегодня вы губернатор, а завтра нет, но при таком председателе, которого предлагаете, ваши права в суде, когда уже не станете губернатором, никогда не будут защищены. Если ваши интересы будут входить вразрез с интересами администрации области, это будет самое страшное в вашей жизни. И этот аргумент подействовал на губернатора, вопрос был решен в пользу заместителя председателя суда. Если мы забудем принцип разделения властей, перестанем говорить о независимости ветвей власти, то тогда влияние одной власти на другие будет очень большим. Тогда до справедливых решений никогда дело не дойдет. А без этого Россия никогда не станет цивилизованным государством.

- Как можно оказать давление на судью?

- Cамыми разными способами. Я приведу пример по одному из последних приговоров. Посмотрите, какое было психологическое влияние на судью. СМИ пишут: осудит ли суд чиновника за получение взятки? Если осудит - значит это суд, если не осудит - не суд. Это что, не влияние? Очень большое влияние. Я вспоминаю свой первый приговор, по которому была постановлена смертная казнь. Каждое утро на трамвае ездил в суд. Едешь и слышишь, как люди обсуждают: они не знали, что я судья. Горожане следили за ходом процесса, говорили, что, скорее всего, будет такое вот наказание. И, конечно, эти суждения оказывали на меня влияние.

- Судьи - достаточно закрытые люди, поэтому многим интересна их психология. Что этим людям помогает решать человеческие судьбы? Какая внутренняя опора позволяет им стоять на букве закона в нашем безрассудном мире, где большинству людей понятнее, извините за каламбур, суд по понятиям - партийно-советским, воровским и т.д.?

- Что касается закрытости судейской корпорации, то она существует только на словах. Для того чтобы понять это, надо прийти к нам в Новый год, когда одновременно за стол садится примерно человек 150 - от технички до председателя суда. К нам приходят гости. И становится понятно, что судьи - это самые обычные люди, которые умеют веселиться, петь песни, плясать. У нас есть и рыбаки, и охотники. У судей есть приятели. Какого-то стереотипа по знакомым и по кругу общения нет.

Как мне кажется, работающие в суде становятся судьями лет через пять, когда они для себя определят грань возможного и допустимого поведения. Вот когда это сформируется у человека, тогда начинает формироваться и судебная практика, и отношение к делу. Не случайно законодатель определил два этапа становления судей: сначала назначение на трехлетний срок, а потом - без ограничения срока. Это одна из гарантий, чтобы на судью не могли влиять. Как только судья почувствует, что за принятие того или иного решения он будет подвергнут влиянию, объективность сразу уходит.

- А сколько судья получает? Хватает ли ему, чтобы спокойно жить и ни о чем, кроме добросовестной работы, не думать?

- Для того, чтобы спокойно жить и не думать, судья получает немного. Хотя наша заработная плата - одна из самых высоких по сравнению с некоторыми структурами в правоохранительных органах. В то же время, по моей информации, доход судьи стал сегодня отставать от зарплаты работников органов исполнительной власти. Я могу привести пример. У судьи моего уровня в США зарплата 160-170 тысяч долларов в год. У нас, к сожалению, на сегодня такого нет. Чтобы повысить степень независимости, судья должен получать большую зарплату, тогда он будет принимать решения, не задумываясь и не взирая на то, нравится это кому-то или нет.
До 2001 года подход к судьям был очень строгим, он и сейчас строгий, но тогда гайки закручивали. Если взять количество уволенных судей за совершение всяких проступков, то по сравнению с иными категориями служащих у нас был самый высокий процент. Порой проступки были незначительные, но с людьми расставались:

- Однако общественности об этом рассказать не спешили.

- Мы ничего не скрывали. В нашей области за последние восемь лет трое судей прошли через уголовную ответственность. Мы не всегда доводим их дела до квалификационной коллегии, некоторые судьи уходят сами. В последнее время председатели увольнялись из-за невнимательного отношения к людям, к срокам рассмотрения дел в судах. К этому мы подходим строго.

- Федор Михайлович, рассмотрение каких громких дел последнего времени вам принесло удовлетворение? А что вызывает профессиональную досаду? Взять, например, нашумевшие дела ЮУФК, всевозможных пирамид. Когда говоришь со следователями, они рассказывают, что это были неординарные дела - пострадало много людей, следователи на ходу учились, провели огромную работу и теперь недовольны тем, что судьи их не поддержали.

- Дело по Южно-Уральской финансовой компании областной суд только на президиуме слушал дважды, когда суды отправляли его на доследование. А причиной был, как бы сказать помягче, но повесомее, непрофессионализм, который граничит непонятно с чем. У главного обвиняемого по этому делу Будылина изымался сейф. По его показаниям в судебном заседании, в сейфе этом чего только не было! Он изъят, но вместе с тем в деле отсутствуют акты вскрытия сейфа, акты выемки документов. Эти непонятные, непростительные ошибки никто ничем восполнить не мог.
Закон формален, нравится нам это или нет. И если при предъявлении обвинения нет каких-то пунктов, каких-то составных частей состава преступления, то вся работа органов предварительного следствия может оказаться напрасной. На сегодняшний день закон построен так, что на доследование дело направить нельзя. Если не предъявлен конкретный состав преступления, то как рассматривать дело? А никак! Я понимаю, что это процессуальный тупик, но разве этого не видят органы предварительного следствия? Ведь у них там начальников много, а потом еще есть прокуратура. Все смотрят, но когда дело начинает рассматриваться в суде, поправить уже ничего нельзя. Обиды есть? Да, есть. Чтобы их исключить, органам предварительного следствия надо искать какие-то иные способы и методы работы. Повторяю: процессуальные нарушения, допущенные на стадии предварительного следствия, зачастую нельзя исправить в ходе судебного следствия. Это влечет отмену приговора и прекращение дела.

- По некоторым внешним приметам можно сказать, что суд стал занимать больше места в сознании челябинцев. На улице Труда недавно появилась остановка "Областной суд". Как вы считаете, правовое сознание с ходом реформ все-таки поднимается или нет? Помните, как герой одного классического произведения взмолился, что его будут судить не по совести, а по закону? По закону и по совести по-прежнему расходится или уже сошлось?

- Я специально попросил мэра Челябинска Вячеслава Михайловича Тарасова переименовать остановку. А об уровне правосознания можно судить по такому примеру. В начале 90-х годов, когда люди приходили на прием, они обращались как в обком партии. Сегодня приходят с готовыми жалобами, на 90 процентов в них содержатся просьбы, которые положены по закону. Исходя только из этого, я могу сказать, что правосознание стало выше. Люди поняли, что истину можно искать только в суде.

- Раньше человек, обратившийся в суд, считался сутяжником. Сейчас это становится нормой?

- Да. Но все-таки здорово мы воспитали партийно-советское сознание! К нам приходит очень много жалоб - накажите судью за то, что он не рассмотрел дело, передайте дело в другой суд. Люди считают, что сидит председатель областного суда, за ниточки дергает и все решает. Наши граждане привыкли к административным отношениям - отношениям власти и подчинения. И для них председатель областного суда - это тот бог и царь, которому все подчинены. Мне административно не подчинен ни один судья Челябинской области. А областной суд, поскольку он вышестоящий для районных и мировых судей, может рассматривать дела, которые рассмотрены ими.

Плохо, что у нас пока нет должного уважения к судебным решениям. Журналисты могут их комментировать на все лады и говорить, что это еще не последняя инстанция, есть Европейский суд. И не понимают, что там дело, по существу, не рассматривается.

Это авторитет суда не повышает. Одна сторона всегда недовольна его решением и считает: если не по-моему - значит плохо. Но в СМИ никогда не приводят мнение людей, довольных судебными решениями.
Что касается совести и закона, то, с моей точки зрения, человеческое в решениях суда должно присутствовать всегда. Если в судебном решении нет совести, то оно неправильно. Я могу привести достаточно примеров, когда, вынося то или иное решение, судьи думают именно об этом. Недавний вердикт Конституционного суда был принят больше с учетом все-таки не права, а справедливости. Это когда речь шла о добросовестном приобретателе квартиры. Суд сказал, что ее нельзя отнимать, хотя, строго по закону, собственник у квартиры все-таки иной.

- Видимо, такая человечность позволительна только Конституционному суду.

- Одним из руководителей Верховного суда Российской Федерации был Евгений Смоленцев, бывший председатель Свердловского областного суда. Он говорил так: районный суд обязан принимать решения только на основании закона, областной - на основании закона, но при этом учитывать и какие-то духовные начала, а Верховный суд - на основании права, совести и справедливости. Без этого просто нельзя. Право - формально, в нем нет души, а в судебном решении она должна присутствовать. В начале 90-х годов в Министерстве юстиции России была идея создать такую компьютерную программу, которая бы после того, как в нее заложили все исходные данные, сама, основываясь на законе, выносила бы вердикт. Слава Богу, на это не пошли. Вы не видели нашу часовню? Мы ее к сентябрю откроем. Меня часто спрашивают: для кого вы ее построили? Я отвечаю: для тех, кто приходит в суд. Если озлобленный человек, постояв там, станет мягче, то это просто здорово.

Что уникально в областном суде:

  • огромная площадь - 17,5 тысячи квадратных метров (в 1988 году было 3000), длина здания - 170 метров;
    n 24 зала для кассационных судов, два зала для суда присяжных, огромный зал для заседаний президиума;
  • здание разделено на зоны - публичную и служебную, проникнуть из первой во вторую невозможно, это позволяет избежать влияния на судей (кстати, в информационном центре суда, куда обращаются граждане, никогда не скажут, какой судья рассматривает тот или иной вопрос), присяжные заседатели находятся либо в зале, либо в специальных помещениях служебной зоны;
  • скамья примирения (ее идея пришла в голову председателя в сочинском парке Ривьера, где он увидел скамью примирения для влюбленных);
  • видеоконференция, которая стала настоящим техническим прорывом;
  • электронный архив и локальная компьютерная сеть, такого в стране больше нет, даже в Верховном суде. Вяткин предлагает создать в судебной системе страны единую электронную сеть, что упростит документооборот;
  • документ-камера, похожая на настольную лампу, с ее помощью все участники процесса видят на экране документы, приобщенные к делам.


Федор Вяткин объехал полмира. Из каждой страны привозит что-то полезное для суда. Cейчас предлагает вести видеопротокол судебных заседаний ("Если он будет, уже ничего не подделаешь"). Москва согласилась. Учитывая размер российской территории, предлагает внедрить в судебные процессы телефонную конференцию ("Чтобы люди не ездили из Владивостока в центр страны"). Столица аплодирует.

Похоже, Вяткин всю жизнь старается забежать вперед. Когда у них в семье родился старший сын, он поступил в институт. Чтобы учиться быстрее, пошел на дневное отделение. И за четыре года закончил вуз. Еще будучи студентом-выпускником, стал судьей. А в 38 лет - самым молодым председателем областного суда СССР.

В свободное время Федор Михайлович любит общаться с внуком Гошей, который может позвонить ему в любое время суток. Отдыхает вместе с семьей в Сочи. В последнее время любит безалкогольное пиво - "сколько войдет". Запретил курить в здании суда. За рулем уже 20 лет. Последняя прочитанная книга - детектив Фридриха Незнанского из серии "Адвокат" ("Легкое чтиво, чтобы ни о чем не думать"). Любит исторические романы. Нравится русский романс, а в машине слушает песни Клячкина и Высоцкого.

Вяткин всегда говорит, что дела у него лучше всех - независимо от того, как они идут на самом деле.

беседовал Лев Лузин.

   
на главную Поиск Карта сайта Написать письмо

Канал на YouTube

Приёмная суда
(все вопросы по работе суда, в том числе канцелярий, архива) телефоны многоканальные:
(351) 239-26-20, 239-28-24

Как через сайт узнать о состоянии вашего дела

Режим работы суда
пн.-чт. 9.00 — 18.00
пт. 9.00 — 16.45
обед 13.00 — 13.45
приёмная работает без обеда, с 8.30
(в среду с 9.00)

Почтовый адрес суда ул. Труда, 34
г. Челябинск, 454006

Проезд до остановок
«Областной суд»,
«Площадь павших революционеров»,
«Центральный рынок» посмотреть схему проезда

Ваши электронные помощники в здании суда

Непроцессуальные обращения в суд

Посетителям сайта предлагается направлять предложения по его совершенствованию