Судебная система Челябинской области

Обновления на сайте

10.07.2017
Результаты конкурса от 07.07.2017

03.07.2017
Конкурс для замещения вакантных должностей на 25.08.2017

23.06.2017
Журнал судейского сообщества

15.06.2017
Порядок рассмотрения обращений (запросов)

05.06.2017
Обобщения областного суда

05.06.2017
Результаты конкурса от 02.06.2017

Полезные ссылки

 
     
   

Ирина Айрапетян, судья областного суда: «Фактически санкции за сексуальные преступления против детей сравнились с наказанием, установленным за убийство»

 
   
Размещено 18.11.2013

 

Агентство Новостей Chelyabinsk.ru

Агентство Новостей Chelyabinsk.ru

Ирина Айрапетян, судья областного суда: «Фактически санкции за сексуальные преступления против детей сравнились с наказанием, установленным за убийство»»

15 ноября 2013

 

В последнее время новости о педофилах появляются едва ли не каждый день. Вымещение преступниками своей злобы либо болезненных фантазий на слабых и беззащитных, еще не способных адекватно оценить произошедшее с ними, заставляет переживать любого. Одно утешает: многие из таких новостей – об уже состоявшихся приговорах. Но адекватно ли назначаемое наказание ожиданиям общества и чем ограничены правомочия суда?

На вопросы по самой больной и деликатной теме согласилась ответить Ирина Айрапетян – одна из судей Челябинского областного суда, рассматривающих такие дела, которая еще в 2008 году вынесла приговор Мозглякову, «златоустовскому пауку», надругавшемуся над тремя школьницами и убившему двух из них. С 2012 года все без исключения уголовные дела о преступлениях против половой неприкосновенности малолетних (в возрасте до 14 лет), даже если жертва осталась жива, рассматриваются по первой инстанции в областном суде. Так что у Ирины Айрапетян и ее коллег по областному суду дел этой категории значительно прибавилось.

– Ирина Дмитриевна, по-моему, всё чаще слышно о преступлениях в отношении детей. А какова судебная статистика?

– Количество дел этой категории действительно растет. В настоящее время в области в год рассматривается более полусотни дел о сексуальных преступлениях в отношении малолетних, в прошлые годы цифра была ниже в полтора-два раза. Предупреждение посягательств на половую неприкосновенность детей – один из крайне острых и широко обсуждаемых уголовно-правовых вопросов.

– Вам как правоприменителю заметна реакция государства на рост таких дел?

– Конечно. В последние годы законодатель отреагировал на рост преступлений против детей серьезным ужесточением санкций. Но вопрос о ещё большем усилении ответственности по-прежнему остается обсуждаемым.

Факт передачи этих дел в подсудность областных судов – тоже свидетельство внимания государства к защите детей. Так сложилась практика, что эти дела рассматриваются более опытными судьями.

– Да и сама тема в обществе стала более открытой...

– Соглашусь, сегодня пропаганда борьбы с сексуальными преступлениями против детей гораздо активнее. По-моему, само общество стало резче выражать своё возмущение, внимательнее относиться к подобным ситуациям, начиная с садиков, школы... Воспитатели, учителя, другие взрослые из окружения ребенка, наблюдая изменения в его поведении, оказывают содействие в раскрытии преступлений. Я сейчас говорю о тех преступлениях, которые раньше по большому счету относились к категории латентных, не выявленных: где потерпевший остался жив или тяжкого вреда его здоровью не причинено (но, как известно, указанные преступления негативно сказываются не только на физическом состоянии ребенка, но и на психическом и нравственном развитии). Родители могли не сообщать о случившемся с ребенком, считая эти факты постыдными. Поэтому сегодня, например, может выясниться, что тот же подсудимый в том же городе в прошлом совершал подобные действия в отношении матери пострадавшей девочки.

– Кто эти подсудимые, их социальный статус?

– Как показывает практика нашего суда, таким подсудимым может быть любое лицо. Вовсе необязательно, что он социально неблагополучен. Человек любого возраста, профессии, даже вполне уважаемый, имеющий семью, детей, внуков, заботливый отец, дедушка. А иногда и само лицо, привлекаемое к уголовной ответственности за подобные преступления, едва достигло 14-летнего возраста. Субъектом преступления также могут быть близкие родственники, друзья семьи, соседи, то есть ближнее окружение ребенка, внешне дружелюбно к нему настроенные, нередко по роду занятий работающие с детьми. Известны случаи совершения подобных преступлений отцами в отношении собственных детей. Порою выясняется, что подсудимые сами когда-то были жертвами сексуальных домогательств.

– Как они ведут себя в судебном заседании?

– В судебном заседании подсудимый может утверждать, что ребенок по чьему-то наущению его оговаривает, либо настаивать, что развратных действий не было – дети просто приходили в гости, играли. Либо подсудимый заявляет, что ребенок сам выступил инициатором, якобы у девочки уже были сексуальные контакты. Но даже такое поведение ребенка не оправдывает взрослого. Ссылки же на акселерацию должны быть объективно подтверждены: девочка выглядит явно старше своих лет, подсудимый действительно не имел информации об ее возрасте.

Некоторые пользуются правом не свидетельствовать против себя. Порой единственным, кто может рассказать о случившемся, является сам малолетний потерпевший.

– На основе чего тогда устанавливается истина? Обязательно ли суду допрашивать ребенка? Кстати, каков минимальный возраст, с которого можно допрашивать человека в суде в качестве потерпевшего или свидетеля?

– Перед судьей находится уголовное дело, по которому проведено предварительное расследование, собраны доказательства, достоверность которых проверяется в судебном заседании. Минимальный возраст допрашиваемого лица законом не определен, на практике могут быть допрошены даже пятилетние дети.

Иногда родители выступают категорически против допроса ребенка в судебном заседании, либо медицинская комиссия, проводившая в отношении ребенка психолого-психиатрическую экспертизу, приходит к выводу о нецелесообразности его участия в следственных действиях, чтобы дополнительно не травмировать психику. И тогда большое значение приобретает изучение протокола допроса ребенка, который ранее проводился следователем с обязательным участием законного представителя, педагога, иногда психолога.

– Если допрос потерпевшего в суде возможен, как судья ведет столь доверительные диалоги с ребенком?

– Прежде всего замечу, что уголовные дела подобных категорий рассматриваются в закрытом судебном заседании, без присутствия публики. Допрос детей в присутствии посторонних может привести к растерянности, скованности либо позированию, преувеличению своей роли. В нормах международного законодательства, Конвенции ООН о правах ребенка отмечается необходимость обеспечения конфиденциальности по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, как обвиняемого, так и потерпевшего, подразумевается, что сведения о ребенке не подлежат разглашению ни властями, ни средствами массовой информации. Даже если суд дает сообщение в СМИ о состоявшемся приговоре, заметьте, там нет никакой информации, которая помогла бы установить личность ребенка.

Стараемся создать для ребенка доброжелательную атмосферу, понимая, что некоторые дети даже родителям о случившемся рассказывают далеко не сразу и с большим трудом. Одновременно с этим перед судом стоит задача отличить возможные детские фантазии от реальности. Учитываются характеристики ребенка, заключения психологов, выясняется, насколько ребенок склонен к фантазиям, лжи. Не склонный ко лжи ребенок вряд ли будет фантазировать, находясь в зале суда.

Кроме того, закон предусматривает возможность удалить подсудимого из судебного заседания на время допроса малолетнего потерпевшего.

– При обсуждении этой категории преступлений чаще всего раздаются голоса сторонников смертной казни. Даже из депутатских рядов звучали предложения ввести смертную казнь для педофилов. Но суд работает с действующим законодательством. Какое максимальное наказание может ждать извращенца?

– Фактически санкции сравнились с наказанием, установленным за убийство, в том числе с применением пожизненного лишения свободы (в отношении лиц, имеющих судимость за подобные преступления). Так, если за совершение убийства малолетнего возможно наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет (либо пожизненного лишения свободы), то за изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцати лет, – на срок от 12 до 20 лет. Такое же наказание предусмотрено за ненасильственные половые преступления (половое сношение и иные действия сексуального характера, развратные действия) против ребенка, не достигшего двенадцати лет, поскольку такой ребенок в силу возраста находится в беспомощном состоянии, то есть не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий. Половое сношение и иные действия сексуального характера, развратные действия без применения насилия, совершенные с лицом в возрасте от 12 до 14 лет, наказываются лишением свободы на срок от 3 до 10 лет.

На фоне усиления борьбы с сексуальными преступлениями и педофилией (теперь это и уголовно-правовой термин) введено ультраотягчающее обстоятельство: совершение сексуального преступления в отношении малолетнего лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего. По существу речь идет о возрождении в Уголовном кодексе института специального рецидива, упраздненного в декабре 2003 года.

– Какие меры предусмотрены для того, чтоб осуждённые не могли в дальнейшем иметь отношение к воспитанию детей?

– В перечисленных санкциях допускается применение в качестве дополнительных наказаний ограничения свободы или лишения права занимать определённые должности на сроки до 15 и до 20 лет. Например, это касается педагогической деятельности, любой деятельности, связанной с воспитанием детей.

– А принудительное лечение назначается? Ведь извращенец когда-нибудь выйдет на свободу, и не исключено, что снова «не сможет справиться со своим недугом»?

– При расследовании преступлений в отношении малолетних обязательно ставится вопрос перед экспертами, страдает ли обвиняемый расстройством сексуального предпочтения (педофилией), склонен ли он к совершению подобных преступлений. Не всякому преступнику, совершившему сексуальное насилие над ребёнком, врачи ставят такой диагноз. В случае положительного заключения экспертов суд помимо наказания обязательно назначает принудительные меры медицинского характера – лечение от педофилии, если экспертная комиссия придет к выводу о необходимости применения такого принудительного лечения.

– Поделитесь, чем руководствуется судья, когда в границах санкции, скажем, от 12 до 20 лет, определяет конкретный срок лишения свободы?

– В совещательной комнате прежде всего учитываются все обстоятельства, например, максимальное наказание может быть назначено только при наличии отягчающих обстоятельств и при отсутствии смягчающих. Определяя окончательное наказание, судья руководствуется внутренним убеждением, а также судебной практикой, которая складывается из постоянных обсуждений различных правовых вопросов с коллегами. В частности, судебную практику по региону, с учетом определений Верховного суда Российской Федерации, обобщает и доводит до сведения наших судей заместитель председателя областного суда по уголовным делам Виктор Петрович Смирнов.

– Наличие собственных детей у подсудимого является смягчающим обстоятельством? Ну скажите, какой из него отец?!

– В глазах окружающих он может быть образцовым отцом. Если преступление совершено в отношении собственного ребенка, наличие ребенка не учитывается как обстоятельство, смягчающее наказание. В других случаях наличие малолетнего ребенка у виновного суд по закону обязан учитывать в качестве смягчающего обстоятельства, независимо от совершенного преступления.

– Специфические виды наказания педофилам, такие как химическая кастрация, пока не применяются?

– В уголовном законодательстве такое понятие отсутствует. В мае 2011 года президент России вышел с инициативой о применении к лицам, совершившим преступления сексуального характера в отношении детей, химической кастрации, добавив, что такая мера возможна только на добровольной основе. Глава Следственного комитета сообщал о законопроекте, предусматривающем химическую кастрацию педофилов. Предложение вызвало дискуссии.

В практике нашего суда были ходатайства подсудимых о применении в отношении них химической кастрации. Эти подсудимые утверждали, что иначе не могут справиться с пагубным влечением. Здесь трудно понять, лукавили ли они, демонстрируя незнание об отсутствии такого права у суда, либо пытались тем самым доказать раскаяние, вызвать сострадание.

Химическая кастрация рассматривается не как разновидность наказания (хотя именно такое мнение складывается у российского обывателя), а как оказание специализированной помощи лицам, имеющим серьезные сложности в контроле своих сексуальных потребностей. Насколько эффективны были бы такие меры с медицинской точки зрения, не мне оценивать – судья не доктор.

– Понимаю, судья не может оценивать жёсткость или мягкость законов, он должен лишь их применять. Несмотря на сугубо деловой тон ваших ответов: «судья не доктор», «это я комментировать не вправе», всё же не верю, что вы как женщина, мать не можете не сострадать, рассматривая дела с детьми в роли потерпевших.

– Поверьте, когда решается судьба человека, эмоции уходят, оценивается совокупность доказательств, обстоятельства содеянного, личность виновного. Иначе судья не справится со своей работой.

– Возможно ли досрочное освобождение педофила из колонии?

– Наверное, кого-то шокирую. По российским законам любое лицо, отбывающее наказание, судом может быть освобождено условно-досрочно.

С февраля 2012 года законом увеличены сроки условно-досрочного освобождения: совершившим преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних необходимо отбыть не менее трех четвертей срока наказания; а совершившим те же преступления в отношении малолетних – не менее четырех пятых.

Суд учитывает результаты судебно-психиатрической экспертизы в отношении таких осуждённых. Также при рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении в судебном заседании вправе участвовать потерпевший, его законный представитель, мнение которых, безусловно, учитывается. Эта новелла в законе, изменения произошли в этом году.

– С одной стороны, нововведение исключает ситуацию, когда потерпевший может внезапно на улице родного города встретить обидчика, будучи уверенным, что тот еще за решёткой. А с другой стороны, каково потерпевшему в новом судебном заседании возвращаться к детскому кошмару через годы?

– Согласна, сложная дилемма. Большую работу провели медики, психологи, социологи, родители сделали все возможное, чтобы ребенок забыл о случившемся. Но когда осужденным ставится вопрос об условно-досрочном освобождении, об этом суд обязан известить потерпевшего. А дальше право потерпевшего, его родителей. Закон ведь не исключает возможности потерпевшему направить в суд письменный отзыв и не являться в суд.

– И ещё дилемма. Хочется растить самостоятельных детей, которые лет в восемь могли бы сходить за хлебом в магазин недалеко от дома, самостоятельно вернуться из школы. Но чем больше слышишь о педофилах, тем дольше не отпускаешь детей на улицу одних. Ирина Дмитриевна, а вы как человек, знающий больше других о преступлениях против детей, что посоветуете?

– Чаще всего детская доверчивость приводит к подобным преступлениям. Все ситуации невозможно предугадать, преступники придумывают что-то новое. Например, в благополучной семье отпустили сына за жевательной резинкой в расположенный рядом магазин, по дороге незнакомый мужчина на автомобиле попросил показать школу. Для ребенка – раз школа, значит, опасности нет. Мальчик сел в машину, где в отношении него было совершено преступление. Находился вне поля зрения родителей меньше получаса, за этот короткий срок подвергся сексуальному насилию.

Безусловно, приучению к самостоятельности должно сопутствовать постоянное внимание к ребенку, поддержка доверительных отношений с ним, беседы, напоминания, что нельзя слепо доверять незнакомцам, даже тем, которые кажутся очень добрыми.

 

Елена ВЕРИГО, специально для Chelyabinsk.ru

   
на главную Поиск Карта сайта Написать письмо

Канал на YouTube

Приёмная суда
(все вопросы по работе суда, в том числе канцелярий, архива) телефоны многоканальные:
(351) 239-26-20, 239-28-24

Как через сайт узнать о состоянии вашего дела

Режим работы суда
пн.-чт. 9.00 — 18.00
пт. 9.00 — 16.45
обед 13.00 — 13.45
приёмная работает без обеда, с 8.30
(в среду с 9.00)

Почтовый адрес суда ул. Труда, 34
г. Челябинск, 454006

Проезд до остановок
«Областной суд»,
«Площадь павших революционеров»,
«Центральный рынок» посмотреть схему проезда

Ваши электронные помощники в здании суда

Непроцессуальные обращения в суд

Посетителям сайта предлагается направлять предложения по его совершенствованию